Сергей Комышан: «ПВХ-трубы – «спящий» сегмент спроса»

11 декабря 2014

В интервью "Рупеку" управляющий директор Дирекции базовых полимеров СИБУРа Сергей Комышан дает оценку трендам на рынке ПВХ, комментирует полиолефиновые проекты компании и призывает дистрибуторов на смену трейдерам.

Главное событие в этом году для полимерного бизнеса СИБУРа – пуск производства ПВХ "РусВинил". С проектом все ясно, однако рынок сейчас не таков, каким он был 5-6 лет назад, когда холдинг входил в этот проект. Как изменилось ваше видение рынка ПВХ за эти годы?

Говорить о том, что рынок сейчас хуже, чем 5 или 7 лет назад, когда мы принимали решение, было бы неправильно. В 2007 году, когда мы и создали совместное предприятие "РусВинил", расчетное годовое потребление ПВХ на российском рынке составляло приблизительно 850 тыс тонн, а по итогам 2013 года оно достигло 1,1 млн тонн. Рынок демонстрировал рост за этот период, хотя, не скрою, результаты отрасли в 2013 году не порадовали, учитывая падение спроса примерно на 5%. В целом, рост российского рынка ПВХ в этот период опережал наши прогнозы до 2012 года включительно. Но, принимая решение о таком масштабном и капиталоемком проекте, мы смотрели не только на прогноз развития потребления, но и на то, кем это потребление удовлетворяется. В России собственные мощности по ПВХ практически не изменились за этот период, рынок остается дефицитным. Производство составляло в 2012-2013 годах порядка 620 тыс. тонн в год, а 7 лет назад, когда мы создавали «РусВинил», оно было 585 тыс. тонн. То есть наше видение строилось на двух тезисах: компания ожидала рост рынка, но даже в случае стагнации, которая наблюдается сейчас, мы видели большую нишу, удовлетворяемую за счет импорта. И эта ниша за 7 лет расширилась: если в 2007 году видимый спрос превышал внутреннее производство примерно на 270 тыс. тонн, то в 2013 году это превышение составляло уже 460 тыс. тонн.

Сокращение рынка имело место в 2013 году, но тенденция на его замедление обозначилась давно. Объяснения этому даются разные: кто-то видит структурные изменения в пуле потребителей, кто-то указывает на общеэкономические факторы. Каковы на ваш взгляд главные причины этой понижающей тенденции на рынке ПВХ?

Это ключевой вопрос, потому что ответив на него, можно строить прогнозы на будущее. Я лично сторонник тех, кто говорит, что это экономически обусловленные изменения. Когда мы видим сокращение темпов строительства, удорожание кредитов для населения и бизнеса, то, проецируя это на рынок ПВХ, можем говорить о меньшем потреблении в таком сегменте, как профильно-погонажные изделия. Кстати в России, в отличие от, например, Европы, именно этот сегмент потребления является крупнейшим, в то время как трубы, например, занимают очень незначительную долю. Дело в том, что слишком долго не было доступного ПВХ, материал был дефицитным с конца 1990-х годов. Цена на ПВХ всегда была довольно высокой, как следствие, развивалась переработка труб не из ПВХ, а из более доступных полиолефинов, которые в отдельных сегментах достаточно успешно конкурируют с ПВХ-трубами. Общее замедление экономики и дорогие деньги давят на профильно-погонажный сегмент, и здесь мы видим падение, но мы также видим такой "спящий" пока сегмент, как ПВХ-трубы, который с появлением "РусВинила" и, на мой взгляд, корректировкой ценообразования, имеет шанс стать новым драйвером внутреннего рынка.

Существует версия, связывающая снижение спроса в профильно-погонажном сегменте с тем, что около 50% таких изделий приходится на окна, используемые для замены старых деревянных окон на пластиковые, а "волна" этих замен, осуществляемых частными лицами, фактически сошла на нет. То есть сегмент поддерживается, по сути, за счет остекления новых строящихся объектов. Как вы можете это прокомментировать?

Поскольку вторичная замена как правило осуществляется владельцами недвижимости самостоятельно, на это очень влияет доступность кредитов, и последние тенденции в экономике играют против активности потребителей. Однако если в целом говорить про насыщение этой части спроса, то, по нашим оценкам, потребность удовлетворена на данный момент лишь на половину от потенциальной емкости. Последние цифры – 56%. Это, конечно, серьезная величина, но все равно остается примерно половина окон в существующем фонде, которые могут быть заменены на пластиковые. Поэтому, может быть, мы действительно не увидим в этом сегменте тех темпов, которые видели раньше, и производители профилей на самом деле недозагружены, но тем не менее потенциал вторичного рынка сохраняется. И здесь, повторюсь, роль в большей степени играют общеэкономические факторы.

В такой ситуации производители профилей стараются играть на цене своей продукции, растет риск переориентации на дешевый ПВХ низкого качества. Насколько это является проблемой для рынка?

Мы видим, что часть не очень добросовестных переработчиков действительно использует некондиционный ПВХ азиатского происхождения, который ниже по цене, но уступает качественному продукту по двум важным параметрам: это так называемая белесость и, что, наверное, важнее, величина остаточного содержания винилхлорид-мономера (ВХМ). Прекрасно известно, что ВХМ является, скажем так, неполезным для здоровья человека веществом, а его остаточное содержание в полимере по сути определяет безопасность материала. У "РусВинила" остаточное содержание ВХМ составляет менее миллионной доли, что является лучшим показателем среди российских производителей. У азиатского материала остаточное содержание ВХМ кратно выше. В этой связи мы видим некоторый недостаток нормативного регулирования в части качества ПВХ для производства окон, что создает проблемы как в чисто гуманитарном смысле, так и наносит имиджевый урон рынку в целом. Думаю, при содействии ведущих производителей в будущем этот момент будет регламентирован на должном уровне.

Если возвращаться к трубам из ПВХ как к сегменту, который может "проснуться", то нельзя игнорировать тот факт, что и производители полиолефиновых труб видят проблемы со спросом у себя в сегменте, особенно в той его части, которая связана с поставками для государственных нужд. Каков в таких достаточно непростых обстоятельствах главный фактор конкурентоспособности именно ПВХ-труб, и какие есть ограничения на их применение?

Цена. Это важнейший фактор. Все прекрасно видят, что ПВХ системно стал самым дешевым из крупнотоннажных полимеров. Второе – это долговечность ПВХ-труб. Разумеется, конкурировать ПВХ-трубы с полиолефиновыми могут в ограниченных секторах, это главным образом, системы для ненапорного холодного водоснабжения и канализации.

Наблюдая за своими клиентами, вы видите каких-то новых игроков, пришедших в этот трубный сегмент?

Конечно. В частности недавно состоялось расширение мощностей у одного существующего переработчика в Нижегородской области. Кроме того, мы видим потребителей, инвестирующих в универсальное оборудование, способное выпускать трубы из различного полимерного сырья. В любом случае, как мне кажется, ценовая ситуация на рынке полиолефинов в этом году убедит переработчиков в том, что такие инвестиции в принципе правильные. Рынок лишь нуждается в небольшом толчке, в системной демонстрации решениями из ПВХ более низких цен по сравнению с полиолефиновыми трубами для не напорных решений.

В этом контексте в принципе интересна проблема конкуренции на внутреннем рынке между различными видами крупнотоннажных полимеров в пересекающихся сегментах применения. Будет ли она на ваш взгляд обостряться?

Она уже обостряется. Конечно, сложно на такой вопрос отвечать нам, как производителю четырех основных видов крупнотоннажных полимеров (ПП, ПЭТФ, ПВХ и ПЭНП), а в перспективе – шести или семи. Но, принимая решение о строительстве тех или иных заводов, мы прекрасно это осознавали. Действительно, в тех сегментах, где существует возможность конкуренции решений в пользу того или другого вида полимера, существенно быстрее падают цены на материалы. Но это происходит не так быстро тогда, когда существует недостаток мощностей по тем или иным пластикам. Например, так складывалась ситуация с ПВХ-трубами, о чем я уже говорил. То есть: конкуренция нарастает, но существует некий временной лаг, задержка, пока решение из определенного вида полимера начнет доминировать, потому что требуется время для инвестиций в переработку, ведь машины переработчиков не всегда универсальны. У участников рынка есть возможность перестроиться. При этом пересекающихся сегментов относительно общего объема спроса на пластики не очень много.

Возвращаясь к ПВХ, многолетняя зависимость рынка от импорта привела к сложившейся системе ценообразования на этот полимер внутри России. Ожидаете ли вы какие-то изменения здесь в связи с пуском "РусВинила" и замещением значительной доли импорта?

Вы правы, до появления "РусВинила" ценообразование шло от цены импортного продукта. Расчет был достаточно простым: поскольку материал импортировался из США, Европы и Азии, бралась стоимость ПВХ на соответствующем рынке, прибавлялась стоимость транспорта, величина ввозной пошлины, все это переводилось в рубли, добавлялась маржа трейдера и формировалась российская цена. С появлением "РусВинила" мы ожидаем, что все значительно поменяется, более того, находим подтверждения, что ценообразование постепенно становится другим. Мы ожидаем, что цена стабилизируется где-то между ценой импортного паритета, формирование которой я только что описал, и ценой экспортного паритета, то есть альтернативной для российского производителя ценой размещения материала не на внутреннем рынке, а на экспортном. Здесь расчет обратный: берется характерная котировка внешнего рынка, из которой вычитается стоимость транспорта и величина вывозной пошлины.

Вилка получается достаточно широкой…

Согласен, но уже в 2013 году из-за слабости рынка цены периодически уходили ниже импортного паритета, а в этом году мы наблюдаем системный отрыв внутренних цен вниз от него. То есть если раньше цена была выше, чем в Европе, то сейчас она будет как в Европе и ниже.

А если оглядываться на текущую ситуацию с курсами валют, то для российских переработчиков рублевая цена в абсолютном выражении будет выше или ниже чем сейчас?

У ценообразования на полимеры и вообще ликвидные commodity-продукты, всегда есть некая опорная котировка на наиболее ликвидном рынке, а цена твоего рынка отталкивается от нее по экспортному паритету. Даже если российский рынок будет потреблять условно ноль тонн, при допущении бездонности мирового рынка, цена на внутреннем заводе-производителе будет примерно около экспортного паритета, скорректированного на валютные курсы. Поэтому если рубль будет заметно дешеветь, это может в какой-то степени нивелировать позитивные изменения в ценообразовании. Так что на валюту нужно смотреть тоже. Что бы я предложил переработчикам, которые, по большому счету, являются посредниками между теми, кто платит за решения из полимера, и нами, то есть производителями материала, так это внимательно смотреть за курсами, чтобы не оказаться в ловушке этого валютного фактора. И переходить на долгосрочные контракты, которые мы готовы заключать в таком режиме, который совпадал бы с ценообразованием наших клиентов на рынках их продукции, то есть конечных изделий. Например, в сегменте полипропилена СИБУР имеет очень хороший опыт такого рода: мы фиксируем контракты на год и больше – доходит до трех лет, - где ценообразование идет от российского внутреннего рынка, зачастую со скидкой, поскольку это длинный контракт, и иногда мы даже фиксируем цену на срок до трех месяцев. Наш клиент понимает, какой будет рублевая цена не только через месяц, но даже через три. Это позволяет ему участвовать в тендерах, которые как раз и бывают квартальными, и не нести ненужного риска изменения валют и еще каких-то факторов в течение этого периода. Мы считаем, что со временем такого рода контрактование будет достаточно популярным на всех наших направлениях бизнеса.

У "РусВинила" есть второй продукт, не столь интересный рынку как ПВХ, это каустическая сода. Ситуация здесь довольно тяжелая: внутренний рынок избыточен по мощностям, экспортировать его тяжело по паритетной цене. Кроме того, отдельные потребители на экспорте предпочитают ртутный каустик. Как вы видите перспективы построения эффективных продаж соды?

Понимая, что, не продав эффективно каустик, мы поставим под угрозу основной продукт – ПВХ -мы, как мне кажется, достаточно хорошо подготовились к разным вариантам развития ситуации. Действительно, рынок каустика слабо предсказуем. Связано это с тем, что как любой агрессивный жидкий продукт, он требует специфических условий хранения. Например, при отрицательных температурах он очень сильно густеет, если не замерзает, и зимой требует обогрева емкостей. Плюс перевалка каустика весьма специализирована. Из-за этих ограничений в хранении и логистике дисбаланс между спросом и предложением может достаточно сильно поменять цены. Вы правы, что это рисковая зона проекта, и мы всегда ее видели таковой. Подготовились мы следующим образом: "РусВинил", во-первых, производит очень качественный каустик, существенно лучше, чем любой доступный в России диафрагменный каустик. Ртутному по отдельным параметрам он действительно может несколько уступать, но мы видим не так много потребителей, которым нужен именно ртутный каустик. Например, есть отрасль, чувствительная к чистоте соды, которая выступает традиционным потребителем ртутного каустика – производство бумаги. Но она с удовольствием берет и наш мембранный каустик. Ртутный каустик как продукт, конечно, хорош, но его производство находится под большим вопросом. В Европе, например, известна точная дата, после которой ни одно ртутное производство не должно работать. В России, я думаю, такое время тоже придет. Во-вторых, географически мы находимся достаточно выгодно с точки зрения дистрибуции каустика. В Поволжском регионе размещено большое количество потребителей, причем в доступности даже автотранспортом. "РусВинил" может отгружать каустик как по железной дороге, так и автотранспортом. Но, понимая, что дисбаланс на рынке есть, и много "спящих" мощностей, мы также подготовили логистическую инфраструктуру по экспорту этого продукта по железной дороге до пункта перевалки на морские суда. Также "РусВинил" имеет дистрибуционное соглашение с одним из своих акционеров – компанией Solvay, - для продажи каустика за рубежом. В общем, РусВинил готов экспортировать, как в европейские страны, так и другие регионы мира.

Какие возможны сценарии на внутреннем рынке каустика?

Российский рынок однозначно должен пройти путь рационализации. Что может произойти? Допустим, все решили производить каустик на максимуме доступных мощностей и пытаются разместиться на внутреннем рынке. Цена в таком случае упадет почти до "нуля", или правильнее сказать, до уровня переменных издержек производства. Потому что долго хранить каустик невозможно. Что дальше? Тот, кто захотел и смог уехать на экспорт, – уехал. Кто не смог – остановил производство. Остановить электролиз на пять минут нельзя, останавливаешь его на какой-то продолжительный период. Если ты остановил производство каустика, в котором сода – побочный продукт, значит, ты остановил и какую-то основную цепочку. Это может быть производство ПВХ или какого-то другого хлорсодержащего продукта. Кроме того, такая ситуация долго сохраняться не может: даже тот, кто физически умудрился избавиться от "нулевого" каустика, все равно рано или поздно остановится. Он остановился – значит, пострадал потребитель основного продукта, то есть какая-то еще отрасль или подострасль. И дальше снежный ком. То есть рационализация в промышленности каустика неизбежна. Пути в принципе два. Первый – закрытие нерентабельных производителей. Это нормальное экономическое решение, которое, на мой взгляд, в отдельных случаях просто назрело. Если кому-то из таких производителей нужен хлор для другой цепочки, необходимо просто заключить относительно длинный контракт с приемлемым ценообразованием на хлор с тем производителем, у которого электролиз сохраняет рентабельность. Часто цена такого контракта может быть ниже, чем себестоимость хлора, производимого на собственных устаревших и экологически рисковых мощностях, которые и нуждаются в консервации. То же самое, если кому-то нужен для основного производства каустик, он мог бы законтрактовать его в "длинную" с более конкурентоспособным производителем и не эксплуатировать свои маленькие и неэффективные мощности. Второй путь – это экспорт. То есть сознательное формирование эффективных экспортных каналов продаж. То, что сделал "РусВинил", как мне кажется, является тому хорошим примером.

Перейдем теперь к другому важному полимерному активу СИБУРа – "Тобольск-Полимеру". С момента официального пуска прошел год и можно подвести какие-то итоги. Стабилизировались ли производственные параметры предприятия?

"Тобольск-Полимер" по всем параметрам вышел на проектные характеристики. Мы прошли гарантийные пробеги по всем производственным линиям, достигли всех лицензионных показателей. Задачу стабилизации производства на проектных или близких к ним нагрузках, я считаю, мы выполнили. Путь не был простым, но помог сформировать ценный опыт. Например, на "РусВиниле" мы существенно изменили наш подход по сравнению с "Тобольск-Полимером", и если вы посмотрите на скорости пуска после окончания строительства, на "РусВиниле" они были существенно выше. Возвращаясь к "Тобольск-Полимеру", сегодня мы полностью удовлетворены производственными показателями, и сейчас перед командой предприятия и всего бизнеса базовых полимеров СИБУРа стоят задачи дальнейшего освоения марочного ассортимента. Мы освоили семь марок полипропилена для трех ключевых направлений. Это рафия, марки для нетканых материалов и БОПП-пленок. Дальнейшие горизонты - это развитие высокоиндексных марок реакторного типа и освоение марок под более узкие сегменты, например, для тонкостенных изделий. Немаловажной задачей является расширение списка катализаторов, с которыми мы работаем с тем, чтобы повысить качество материала и его перерабатываемость для того или иного сегмента. А это иногда требует разных катализаторов.

Как рынок оценивает новый материал?

Качество марок "Тобольск-Полимера" вышло на лидирующие позиции в стране. Клиенты отмечают также высокую стабильность параметров марок.

Стабилизировалась ли география продаж и баланс между внутренними и экспортными поставками?

СИБУР продает полипропилен с четырех производственных площадок. География поставок конкретно с "Тобольск-Полимера" размывается в связи с этим и вообще мало, о чем может сказать. Кроме того, она зависит от сезона, зависит от ухода того или иного производства в остановочный ремонт. А мы теперь имеем возможность плавно это делать в течение года. Очень обобщенно, в среднем по году доля экспорта продукции "Тобольск-Полимера" будет составлять до половины производимых объемов. Но это очень условная оценка включающая, в том числе и страны СНГ.

Как на появление новых объемов отреагировали цены? Если, например, сопоставлять некую эффективную среднегодовую величину с аналогом двух-трех летней давности?

Правильнее отталкиваться от показателей трехлетней давности, поскольку в 2012 и 2013 годах имели место производственные форс-мажоры на заводе "Ставролен", которые вносили очень сильные колебания в динамику рынка. Распространенным является убеждение, что эти кризисы на рынке в какой-то степени оказались на руку СИБУРу. Однако с таким большим заводом, как "Тобольск-Полимер", и, имея в целом по компании мощности на 750 тыс. тонн в год, мы заинтересованы не в конъюнктурном скачке цен в течение пары месяцев-полугода. Мы заинтересованы в стабильном и динамичном развитии внутреннего потребления, поскольку продажи на внутреннем рынке, конечно, более интересны. Подобные форс-мажоры переводят рынок из профицита в дефицит и сопровождаются подъемом цены до уровня импортного паритета, ведут к остановке мощностей по переработке, и даже к банкротствам отдельных переработчиков, таким образом, негативно влияют на конечное потребление. В долгосрочной перспективе это плохо. С появлением "Тобольск-Полимера" мы ожидаем, что эта ситуация изменится, и эти сумасшедшие скачки цены полипропилена в течение года пропадут. Мы видели уже по результатам сентября и октября, что, несмотря на изменение курса валют, цена на полипропилен изменилась в пределах 1-1,5%. Это говорит об изменении характера ценообразования. Цена все больше формируется на основе баланса спроса и предложения внутреннего рынка. Да, валюта будет определять какой-то минимальный уровень этой цены. Но, по нашим прогнозам, ценообразование ближе экспортному паритету сохранится, что, как мы считаем, очень положительно скажется на относительной цене решений из полипропилена по отношению к решениям из других пластиков. У ПВХ полипропилен не выиграет, но у всех остальных крупнотоннажных пластиков он точно выигрывает.

В продолжение темы полиолефинов в СИБУРе, нельзя не спросить про несколько раз озвученную идею реконструкции полимерных производств на томской площадке. Какие тут ставятся задачи и как проект выглядит?

Подразумевается, что мощность производства ПЭВД в Томске увеличатся с 240 тыс. тонн до 270 тыс. тонн параллельно с переводом некоторых частей установки на другую технологию, мощность по полипропилену должна увеличиться со 130 до 140 тыс. тонн. Небольшое увеличение, но качественно это будет другое производство с существенно большими возможностями по производству сополимеров пропилена, а также новой зоной экструзии. Мы фактически сможем предложить клиенту более гомогенизированный и качественный продукт.

Олефиновый комплекс попадает в контур этого проекта?

Олефиновый комплекс проходит программу улучшения показателей стабильности производства и сокращения издержек, его мощность несколько увеличится через минимальные инвестиции для балансировки с развитием полимерных производств. Но необходимости в серьезной реконструкции мы не видим, поэтому в периметр проекта пиролиз не входит. В результате проекта кроме более качественного полипропилена и сополимерных марок мы будем иметь еще четыре основные марки полиэтилена в дополнение к тем двум, которые имеем сейчас. Эти марки сейчас в России не производятся. В данном случае мы стараемся приблизиться к технологии компании LyondellBasell, которую и использовали для проектирования внедряемых изменений. Как мы считаем, освоение этих новых марок ПЭНП позволит рынку полностью отказаться от импорта в соответствующих сегментах.

Сополимеры пропилена – интересная тема. Часто можно слышать, что присутствует большая потребность в собственных мощностях, сегодня это сильно импортируемые материалы. Как вы считаете, в горизонте трех лет, насколько Россия в тех или иных сегментах сополимеров сможет себя обеспечивать?

Сложный вопрос. Освоение сополимеров пропилена требует очень серьезных инвестиций, и не только денег, но и технологических знаний и умений, мы это видим по себе. Те успехи, которых мы добились, это результат длительной, серьезной, целенаправленной работы, на что потребовались определенные интеллектуальные и материальные инвестиции. Но основной лимитирующий фактор другой: заводы, спроектированные десятки лет назад, к сожалению, не предусматривали существенного крена своего марочного ассортимента в сторону сополимеров. А некоторые заводы не имеют этилена вообще. И дисбаланс между спросом и предложением сополимеров не изменится существенно до пуска проекта "ЗапСибНефтехим", решение по которому акционеры СИБУРа приняли в сентябре. Этот завод сможет предложить на российский рынок до 500 тыс. тонн в год сополимеров пропилена, что изменит ситуацию уже кардинально. До этого момента, я надеюсь, будут успехи и у нас, и у коллег из ЛУКОЙЛа, из ОНК. Чем тут можно было бы помочь российским переработчикам, так это совместной работой по снятию пошлин на импорт сополимеров. Ситуация изменится, переработчикам надо дать возможность прожить эти пять-шесть лет, продолжая развиваться.

Новый полимерный актив в портфеле СИБУРа – доля в капитале омского "Полиома". Насколько холдинг вовлечен в производственную и коммерческую деятельность завода?

Для нас это новая тема – впервые в бизнесе базовых полимеров мы вошли в совместное предприятие, где мы не имеем, по крайней мере, равного участия в принятии решений, а являемся одним из трех партнеров. Это существенно меняет наш подход к участию в управлении данным активом. В коммерческой части, учитывая наши рыночные возможности и наличие широкой собственной дистрибуции как в России, так и на экспортных рынках, мы договорились с партнерами, что СИБУР будет агентом, представляя интересы "Полиома" на рынках России и СНГ. Такой формат начал реализовываться с июня после того, как в мае мы создали совместное предприятие. На экспортных рынках "Полиом" продает свою продукцию самостоятельно. Мы, конечно, помогаем в меру сил. В производственной деятельности наше участие ограничивается делегированием менеджмента определенного уровня в производственную команду "Полиома". Как показывает опыт, это помогает нам, не принимая операционные решения, а работая через совет директоров, предлагать для передачи и внедрения лучшие производственные практики с наших предприятий на "Полиом". Здесь я вижу много областей для взаимодействия. Это охрана труда и техника безопасности, производственная эффективность, разработка НИОКР, включая новые рецептуры, в нашем исследовательском центре НИОСТ, доведение продукции до потребителя. Я думаю, по результатам года мы подведем итоги нашего взаимодействия, но уже сейчас видно, что финансово-хозяйственные результаты "Полиома" демонстрируют заметную положительную динамику, и это заслуга всех трех партнеров.

Если теперь абстрагироваться от вопросов производства и цен, как вы можете в целом оценить зрелость российского полимерного рынка с точки зрения качества взаимодействия между производителем и переработчиком? С точки зрения роли, например, независимой дистрибуции как инструмента сглаживания сезонных перекосов и т. п.?

В России до недавнего времени в части института посредников между производителем и переработчиком доминировали трейдеры, а не дистрибуторы. Это являлось, я считаю, большой проблемой для рынка. Трейдеры фактически стремились заработать на пагубном для рынка дисбалансе спроса и предложения, сезонных колебаниях и других характерных для нас явлениях. Но эту маржу они никогда не транслировали переработчикам. Как мне кажется, сегодня такая практика изжила себя на развитых рынках. Она есть только там, где есть серьезный разрыв между спросом и предложением, где продукт нужно привезти издалека. На развитых рынках существуют дистрибуторы, те компании, которые несут рынку сервис, что есть большое благо. Сервис заключается в нескольких вещах. Первое, дистрибуторы предоставляют финансирование тем, кто в нем нуждается. То есть они становятся посредниками между теми, кто нуждается в финансировании, и теми, кто не может дать, так как финансовая политика этого не предусматривает. Дистрибутор, транслируя маржу, помогает нуждающимся в рабочем капитале переработчикам через солидные отсрочки, которые не может дать производитель, обремененный огромными инвестициями в новые мощности. Второе, дистрибутор не пытается воспользоваться слабостями потребителя и поставщика, как трейдер, а работает на справедливой комиссии, которую получает за сервис, в частности, за четкую доставку. Таких дистрибуторов у нас в России очень мало. В то же время, работая на развитых рынках, мы сталкиваемся с такими компаниями и надо сказать, с ними достаточно комфортно работать. В частности, в России трейдеры часто не в состоянии объяснить потребителю, что он покупает и что ему действительно нужно, их задача – продать то, что они купили ранее и уже имеют на своем складе. Таким образом, обрывается связь между производителем полимера и его потребителем. Дистрибутор эту связь не обрывает, потому что, создавая прозрачные условия, можно всегда получить клиентский сервис через дистрибутора.

Почему на ваш взгляд подобный бизнес не особенно жив в России?

Все достаточно просто. Первое, мало производителей, которые хотят или могут так работать. Но, возможно, важнее второе: стоимость капитала очень высока и пока не так много компаний могут себе это позволить.

Давайте рассмотрим конкретный кейс – "Тобольск-Полимер". Предприятие производит в сутки большой объем полимера. При отгрузке автотранспортом это означает циркуляцию огромного числа единиц автотранспорта через складские цеха и высокую загрузку линий фасовки. При отгрузке железнодорожным транспортом также высока нагрузка на прилегающую сеть. Пытался ли СИБУР всю эту логистико-складскую деятельность отдать стороннему бизнесу, просто поставляя туда гранулы полимеров по трубопроводу?

Мы задумывались об этом еще на этапе проектирования, хотя по факту реализовали это уже ближе к завершению строительства. К сожалению, местного бизнеса, который бы оказался готов взять всю эту деятельность "под ключ" не оказалось, да и не только в Сибири, в России таких компаний практически нет. Поэтому мы имеем среднесрочный контракт с иностранной "КСС рус" (Шмидт Лоджистик), которая вошла в Россию, и уже на нескольких площадках с нами работает и предоставляет услуги по фасовке и отгрузке. Что касается местного бизнеса, есть опыт аутсорсинга такой операции, как изготовление деревянных паллет, которое находится в километре-двух от "Тобольск-Полимера", и производит более тысячи паллет ежесуточно. Мы их единственный потребитель, заключен среднесрочный контракт, что дает как понятные перспективы прибыльности для них, так и понятное ценообразование и стабильность поставок для нас.

Недавно подтвержденный проект "ЗапСибНефтехим" - еще более крупный завод с еще большей нагрузкой на склады. Здесь вы тоже будете на такой формат выходить? И будете ли вы пытаться интегрировать его в дистрибуцию, чтобы не только складская деятельность ушла на аутсорсинг, но и логистика продаж?

Учитывая сложность логистической задачи по доставке продукции удаленного от рынков крупного производства потребителю, мы, вероятно, сделаем шаг еще дальше, нежели тот, что мы сделали на "Тобольск-Полимере". Кроме привлечения аутсорсера на, как мы это называем, внутризаводскую логистику, мы прорабатываем вариант создания так называемого логистического хаба в центральной России. Решение тут еще не принято, поэтому раскрыть всех деталей я не могу, но нам, как мы считаем, удастся не только снизить капитальные затраты по проекту в целом, но и существенно упростить логистику продукта из Западной Сибири в Центральную Россию.

Выходя на диалог с потенциальными партнерами по такой услуге, видите ли вы, что это само по себе привлекательно как бизнес для стороннего инвестора?

Видим. К сожалению, в России мы видим лишь одного-двух потенциальных инвесторов, но они не обладают тем уровнем компетенций, которым обладают иностранные компании именно в области логистики типа нашего. Компании, которые делают это уже десятки лет, могут принести с собой не только операционную эффективность, но и структурное понимание, как подобного рода хабы должны быть устроены. В данном случае ни одна российская компания пока не могла нам помочь сконфигурировать логистическую цепочку от завода в Западной Сибири до хранения в центре России и дистрибуции.

Источник: www.rupec.ru